Что такое национальный квартал


Национальные кварталы

Кое-что в американской реальности противоречит, казалось бы, такому утверждению. Взять хотя бы обилие т.н. национальных кварталов в крупных американских городах - все эти чайнатауны, джапантауны, “маленькие италии” (литтл итали - попробуйте произнести быстро, звучит весьма забавно). Здесь вывески на соответствующем языке, он постоянно звучит на улицах, на нем выходят местные газетёнки. Новоприбывший иммигрант испытывает большие трудности в незнакомой стране и на первых порах старается поселиться среди своих земляков, чтобы вокруг была наполовину Америка, а наполовину родина. Поэтому в США давно существуют национальные кварталы в любом крупном городе, все эти бесчисленные чайнатауны, джапантауны, в которых иммигранты проходят, так сказать, щадящую адаптацию и которые придают американским городам такой неповторимый колорит. У иммигрантов из России - это знаменитый Брайтон-Бич на юге Нью-Йорка. Такова ещё одна разновидность добровольной сегрегации американцев, о которой я уже говорил, сегрегации, благодаря которой они стараются (по собственному выбору) селиться однородными “общинами” - однородными или по расе, или по стране прибытия, или по профессии, а чаще всего по достатку. Однако национальный квартал - это не пристанище иммигрантов, а их пересадочная станция.

Правда, многие “свежие” иммигранты так и умирают в национальном квартале, предпочитая говорить на родном языке, хотя чаще всего на ломаном, англицизированном. На этот счет для каждого неанглийского языка есть свои анекдоты, есть они и у русских, и у украинцев. Меня очень смешат такие выражения, как, например, «наш дом ликует»:оказывается, что речь вовсе не о празднике, а о том, что крыша протекает (leak). Мой зять говорит «ранить», имея в виду «пустить компьютерную программу» (run); впрочем, так говорят и многие русские студенты в России – это модный компьютерный жаргон (сейчас это иногда называют «англофеней»). Я слышал, как говорила одна американская украинка: “Пийду на корнер, почекаю до басу” (то есть пойду на угол, нет ли автобуса). Когда я был студентом, с нами некоторое время училась одна очень одаренная француженка, знавшая почти 20 языков, и она занималась как раз этим вопросом – какие слова и выражения схватывает в чужом языке «свежий» мигрант, - потому что этим он, по-видимому, интуитивно выхватывает в обеих языках нечто общее и несходное, а тем самым проделывает работу, которая непосильна самому продвинутому филологу.

Однако дети первых иммигрантов, как правило, стараются уехать в “настоящую” Америку, и родители им в этом всячески способствуют. Детям проще. Пройдя американскую школу, они глубоко американизируются, и для них жизнь за пределами национального квартала не составляет особых трудностей. А уж их детей, то есть иммигрантских внуков вообще невозможно бывает отличить от “среднего американца”. Вот это и называется “плавильный тигель”.

Дата добавления: 2016-05-30; просмотров: 1914; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

Похожие статьи:

poznayka.org

В Москве всегда существовали национальные кварталы .......

Пока у москвичей разных национальностей нет места, где они могли бы чувствовать себя в своей среде, они будут претендовать на весь город

Недавно я вернулся из маленького (население чуть более ста тысяч человек) крымского города Евпатории. Занятный, надо сказать, город. Там, к примеру, есть татарские кварталы. Начинаются они от главной городской мечети Джума-Джами и распространяются на север от нее. Низенькие глиняные домики почти что без фундаментов. Редкие окошки. Колоритная фактура материала. Что ни строение - то памятник. И не просто памятник, а целое скопление кварталов этих памятников.

Рядышком с татарскими кварталами - кварталы караимские. Караимов во всем мире всего-навсего две тысячи человек. Здесь же у них - особый город в городе. Домики нарядные, в один-два этажа. Мостовые в нарядную плиточку. Затейливые фонари. Не менее затейливые рисунки камнем на фоне штукатурки - деревья, сосуды. И духовно-культурный центр - караимские кенасы. Где в караимском кафе «Караман» подают чир-чир (особенные чебуреки), хамур-долма (меленькие пельмени), тефтели, фаршированные черносливом и хмельную мутную бузу.

А еще в городе Евпатории имеется улица Революции, застроенная разноцветными зданиями традиционной русской провинциальной архитектуры. Все эти аттики, колонночки, полуколонночки, лепнину и балкончики легко можно себе представить во Владимире или же Костроме. Там находится кафе «Лесная сказка» и другие соответствующие учреждения.

Подобная картина, в общем-то, типична для очень многих южных городов России и даже бывшей Российской империи, где традиционно уживались представители разных конфессий и национальностей. При этом пресловутого национального вопроса там практически не знали. А на фига, собственно говоря, он сдался, если нечего делить? Тут караимы, тут татары, тут армяне, тут евреи, тут греки. Русских кварталов, как таковых, там не существует, но и на территориях национальных поселений русские не стремятся обосновываться.

В каждом микропоселении - своя архитектура, свой жизненный уклад. Крики муэдзина не смущали православных, так же, как мусульман - звонарь на православной колокольне. Не смущают и теперь. На главной набережной рядом с упомянутой уже мечетью Джума-Джами стоит Свято-Никольский собор. Их разделяет всего один дом, в котором, в свою очередь, находятся кавказская шашлычная и итальянская пиццерия. И эти вывески, собственно, закрывают тему евпаторского сегрегированного интернационала.

Нечто подобное было в дореволюционной Москве еще в средние века. Город был разделен на слободы, при этом наряду с более распространенными профессиональными (ямская, звонарная, кузнечная и пр.) существовали менее распространенные, но оттого не менее значительные слободы национальные. Армянский переулок, Большая Татарская улица, Малая Грузинская улица, Немецкое кладбище - все эти «предметы милой старины» свидетельствуют о компактном проживании в Первопрестольной представителей разных национальностей.

Доходило до курьезного. Когда при Иване Третьем часть новгородцев была принудительно выселена в Москву, им отвели территорию в километре северо-восточнее Кремля. Новгородцы, естественно, тосковали по родине. Было им неуютно в Москве. И чтобы скрасить тяготы нового быта они называли образованную ими улицу Лубянкой - в честь одной из главных улиц Великого Новгорода, Лубяницы. Эта Лубянка была новгородцам жизненно необходима. Им требовалось что-то свое, объединяющее их и отличающее от прочих москвичей. И умиротворяющее.

Немцам и татарам было в чем-то проще - их объединяла своя вера. Здесь же вера, пусть объединяла, но не выделяла - если православный новгородский храм чем-то и отличался от московского, то разобраться в этом могли лишь высоколобые искусствоведы, каковых в пятнадцатом столетии не существовало. А хотелось своего и только своего. Так появилась улица Лубянка - центр компактного не национального, а диаспорного образования.

Компактные поселения не были изолированы друг от друга. Пушкин ездил к цыганам, проживавшим в то время в районе нынешнего Электрического переулка, слушать гитарное пение и пить шампанское. К евреям, которые жили в Зарядье, на месте недавно снесенной гостиницы «Россия», ходили любоваться колоритными религиозными праздниками и покупать в здешних колбасных лавочках всяческие деликатесы.

Лазаревский институт восточных языков (Армянский переулок, 2, сегодня там Армянское посольство), изначально образованный для обучения армянских мальчиков, стал одним из престижнейших образовательных учреждений Москвы - и не только для армян, и не для одних лишь выходцев с Кавказа. Да что там говорить - сам Петр Великий, будучи юным наследником престола, наведывался в Немецкую слободу, и в результате тех визитов наше государство переформатировалось полностью.

Конечно же, существовали разногласия, но, в основном, на уровне бытового подтрунивания («пермяк - уши холодные», а «в Рязани грибы с глазами»). Погромы были делом редким и громили, в основном, евреев. А в начале Первой мировой войны тема погромов развернулась вдруг трагикомичным образом. Евреев оставили в покое, а громить стали немцев. И евреи с характерными фамилиями, произведенными от идиш, начали вывешивать в витрины своих магазинов пояснения - дескать, я хотя и Цубербиллер, но простой еврей, оставьте же меня в покое. В основном же обходилось даже без намека на национальный, диаспорный и прочий экстремизм.

* * *

Не желать чужого может только тот, у кого есть свое. Бездомный, разумеется, будет претендовать на чье-нибудь жилище, невзирая на этические нормы. А имеющий жилище, ежели он не патологический альфа-самец, скорее станет обустраивать его и защищать (от непогоды и патологических альфа-самцов). А если и захочет провести некий апгрейд, то, вероятнее всего, предпочтет действовать в рамках закона. Дошедшему до крайности не страшно рисковать свободой и здоровьем (могут и побить, и посадить). А обладателю четырех стен и крыши страшновато. И, по большому счету, ни к чему. То же и с ощущением национальной самости и общности.

* * *

Победители 1917 года лишили жителей страны не только имущества, но и национальной самоидентификации, разрешив сохранить лишь ее самые поверхностные, лубочные признаки. Больше того, хорошим тоном считалось эту самоидентификацию высмеивать (фильм «Кавказская пленница» - один из ярчайших, но вовсе не единственный пример). Русским, кстати, доставалось наряду с другими - еврейская хала, переименованная в «плетенку» уравнивалась куличом, ставшим «кексом весенним».

Напрочь разбились и компактные поселения, основанные на национальном и диаспорном принципе. Пытались, правда, сами этого не понимая, реанимировать давно позаброшенные за ненадобностью профессиональные слободы - чего стоил один только писательский городок у метро «Аэропорт» со своими поликлиникой, ателье и даже детским садом. Но писатели все больше лаялись друг с другом и вовсе не стремились создавать идиллию волошинского Коктебеля - для духовной общности, конечно, не достаточно того, что все эти люди зарабатывают на жизнь написанием текстов.

А вот принадлежности к одной национальности или диаспоре - чаще всего достаточно. И не удивительно, что в студенческих общежитиях уроженцы одних и тех же регионов стремились держаться друг друга. А уж про «лумумбарий» говорить и вовсе не приходится. Как и про полулегальные «коммуны» ассирийцев и не только их. По окончании советского периода нашей истории вдруг обнаружилось, что в одном бывшем студенческом или производственном общежитии проживают исключительно китайцы, в другом вьетнамцы и так далее.

По Москве поползли слухи про дома, которые, якобы, полностью - вместе с должностью участкового - выкуплены азербайджанцами. Откуда что взялось. А вот взялось. И никуда теперь не денется. Лозунг «Москва для русских» - настолько абсурден, что никем вообще не используется. Вместо него в ходу лозунг «Москва для москвичей». Который, по большому счету еще более абсурден, потому что совершенно не понятно, кто такие москвичи. И сегрегация по национальному признаку - не насильственная, разумеется, а идущая снизу, но поощряемая сверху - единственный нормальный путь развития многонационального города, каковым и является Москва.

Это понимают даже в Евпатории с ее стотысячным населением. Представляется, что рано или поздно поймут и в нашем мегаполисе. И вряд ли следует бояться, что в результате этого процесса представителям так называемой титульной нации тоже отведут какой-нибудь квартальчик на окраине. Москва - все же столица России, и оспорить этот факт вряд ли возможно, в том числе и на уровне национальной логистики.

* * *

В идеале, жители, скажем, московского азербайджанского микрорайона должны запросто ходить в московский армянский микрорайон, и не для того, чтоб получить там в табло, а чтобы послушать дудук, полюбоваться строгими силуэтами храмов, пообедать хашламой с тонким лавашем, а вечером вернуться слушать муэдзина. И этот идеал не так уж и несбыточен.

Конечно же, здесь ключевое слово - толерантность. Но на пустом месте она не возникнет. Пока у москвичей разных национальностей нет места, где они могли бы чувствовать себя в своей среде, эти неприкаянные москвичи будут претендовать на весь город. А город, естественно, будет давать им отпор. И так далее.

Правда, существуют общности и наднациональные. Например, общности геев. Подозреваю, что для гея-узбека важнее то, что он гей, а не то, что узбек. И, будь в Москве места компактных проживаний и для тех, и для других, он выбрал бы гейский квартал. Но это, разумеется, гораздо более высокий градус толерантности.

Алексей МИТРОФАНОВ, москвовед

aramaia.livejournal.com

​Словарный запас: КВАРТАЛ

В каждом ли городе есть кварталы? Чем квартал отличается от микрорайона? Актуально ли сегодня это слово, или оно ушло вместе с советской эпохой? Объясняет специалист по земельному праву.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Нем. quartal, лат. quārtā — четвёртая часть, четверть. Часть города, ограниченная пересекающимися улицами. Ист. В России до 1917 г.: низшая городская административно-полицейская единица. (Толковый словарь иноязычных слов, 2008)

Часть города, ограниченная несколькими пересекающимися улицами. Собир. Население такой части города. Часть улицы между двумя перекрёстками. (Толковый словарь Ушакова. Д. Н. Ушаков, 1935-1940)

ЧТО ГОВОРИТ ЭКСПЕРТ

Елена Короткова, к. э. н., специалист по земельному праву и экономике, старший аналитик Центра городских исследований бизнес-школы «Сколково»

Понятие «квартала» как территориальной единицы в городе существует ещё с дореволюционных времён. Только тогда это была скорее административно-полицейская единица территории, подчинявшаяся квартальному надзирателю. В советские времена градостроительное законодательство изначально не разделяет понятий «микрорайон» и «квартал». В СН 41-58 «Правила и нормы планировки и застройки городов» это понятие применяется наряду с понятием «микрорайон»:

— п. 23. Жилые районы надлежит членить на микрорайоны и кварталы, предусматривая наиболее рациональную организацию и размещение на их территории учреждений культурно-бытового обслуживания населения повседневного пользования, целесообразное распределение зелёных насаждений. 

Каких-либо различий между кварталом и микрорайоном по тексту СП не делается. Таким образом, квартал — наименьшая единица планировочной структуры.

Следующий СНиП II-К.2-62 определяет квартал как нечто большее, чем микрорайон:

— 5.16. При реконструкции существующих жилых кварталов целесообразно создавать микрорайоны исходя из необходимости улучшения условий жизни населения и обслуживания учреждениями культурно-бытового назначения.

— 5.17. В жилых кварталах с застройкой, плотность которой превышает нормативную, необходимо разуплотнять застройку, выделяя участки для садов, скверов, школ, детских яслей-садов, магазинов и других учреждений культурно-бытового обслуживания, с учётом местных условий.

То есть микрорайон — результат реконструкции квартала.

СНиП II-60-75, наоборот, рассматривает квартал как территорию потенциально меньшую, чем микрорайон:

— 5.29. При реконструкции маломерных кварталов застройку микрорайонов допускается решать в виде группы кварталов; при этом улицы, разделяющие кварталы, должны быть закрыты для транзитного движения.

Кроме этого, понятия «квартал» и «микрорайон» встречаются в тексте как однородные и равноценные понятия.

Последний советский СНиП 2.07.01-89 окончательно закрепляет единство этих понятий, а также даёт параметрическое описание:

— 2.6. Микрорайон (квартал) — структурный элемент жилой застройки площадью, как правило, 10-60 га, но не более 80 га, не расчленённый магистральными улицами и дорогами, в пределах которого размещаются учреждения и предприятия повседневного пользования с радиусом обслуживания не более 500 м (кроме школ и детских дошкольных учреждений, радиус обслуживания которых определяется в соответствии с табл. 5 настоящих норм); границами, как правило, являются магистральные или жилые улицы, проезды, пешеходные пути, естественные рубежи.

Фактически этот текст перекочевал и в действующий СНиП (СП 42.13330.2011) по градостроительству:

— 5.4. Квартал (микрорайон) — основной планировочный элемент застройки в границах красных линий или других границ, размер территории которого, как правило, от 5 до 60 га. В квартале (микрорайоне) могут выделяться земельные участки жилой застройки для отдельных домов (домовладений) или групп жилых домов в соответствии с планом межевания территории.

Важно отметить, насколько расширилось территориальное понимание квартала. Градостроительный кодекс рассматривает квартал наряду с микрорайоном как элемент планировочной структуры (ст. 41). Градостроительный кодекс Москвы более подробно описывает квартал, но в той же парадигме элемента планировочной структуры:

— Ст. 11. Элементами функционально-планировочной структуры территории города Москвы являются: участки территории — кварталы или части кварталов, вся территория которых отнесена в соответствии с настоящим Кодексом к одному типу или виду существующего использования территории (далее — использование территории) или планируемого назначения территории (далее — назначение территории).

Документ, в котором регионам или городам приходится давать какое-либо нормативное определение квартала, — Нормативы градостроительного проектирования. В связи с тем, что никаких единых федеральных стандартов и утверждённых понятий нет, то каждый субъект прописывает собственное видение квартала. Например, в НГПТ Московской области есть определение квартала: это «часть жилого района, ограниченная магистральными улицами, жилыми улицами, пешеходными аллеями, естественными и искусственными рубежами». А в НГПТ Татарстана, Краснодарского края смешивают понятия «микрорайон» и «квартал», не делая между ними разницы, но и не описывая подробно. В этом отношении примечательны НГПТ Вологды. Здесь повторяется идея единства понятий, но зато даётся чёткое определение: «Микрорайон (квартал) — структурный элемент жилой зоны площадью, как правило, от 10 до 60 га, в пределах которого размещаются объекты повседневного пользования с радиусом обслуживания не более 500 м, а объекты периодического обслуживания располагаются в пределах нормативной доступности. Микрорайон не расчленяется магистралями, улицами и дорогами городского и районного значения. Границами микрорайона (квартала) являются магистрали, дороги, улицы, проезды, пешеходные пути, а также — в случае примыкания — границы территорий иного функционального назначения, естественные рубежи. Микрорайон (квартал) может иметь единую структуру или формироваться из жилых групп, сомасштабных элементам сложившейся планировочной организации существующей части городского округа».

Таким образом, нельзя сказать, что квартал — умозрительное понятие, нигде в нормативной базе не закреплённое. Более того, понятия «микрорайон» и «квартал» зачастую смешиваются даже в нормативных текстах. На мой взгляд, это смешение, имеющее, между прочим, под собой исторические корни, сейчас несёт скорее отпечаток времени. Микрорайон — понятие советское, а потому «идеологически» не равное кварталу. Хотя с точки зрения закона они, по сути, равны.

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«Чего будить? Сама часы заводишь, / На весь квартал симфонию гремишь». («Горе от ума» А. С. Грибоедов)

«В жилые кварталы электричество давали лишь на несколько часов в сутки. Труднее всего пришлось жителям сёл, особенно тех, где нет газа». («ТВ Центр»)

strelka.com

КВАРТАЛ - это... Что такое КВАРТАЛ?

dic.academic.ru

квартал - это... Что такое квартал?

dic.academic.ru

Квартал - это... Что такое Квартал?

dic.academic.ru

квартал - это... Что такое квартал?

dic.academic.ru


Смотрите также